Двадцать девять лет, более шестидесяти официальных релизов – если на заре существования ансамбля слово «legendary» в его названии казалось дерзким авансом, то теперь это констатация факта; в европейской экспериментальной музыке буквально несколько проектов можно поставить с LPD в один ряд: Nurse With Wound, Current 93, Coil. И цифры здесь, в сущности, не главное – так, выразительная деталь. Важнее то, что Legendary Pink Dots – это, строго говоря, среднее арифметическое психоделической музыки всех времен и народов: уверенный бит драм-машины – от краутрока, эксцентричная лирика – от Сида Барретта и ранних Pink Floyd, медленный, ползучий сумрак – от эмбиента, тихие переборы акустической гитары – от шестидесятнических пионеров вроде Саймона Финна или группы Comus. Мистики и оккультисты, они в равной степени убедительно возглашали наступление золотого века и бархатного апокалипсиса, а названия для своих альбомов придумывали по итогам гадания на картах Таро. Не играя ни индастриал, ни готический рок, стали своими что в индустриальном, что в готическом сообществе; на место скрипача брали гобоиста, акустику приносили в жертву синтезаторам – и все равно звучали так, что не спутать ни с кем. Сейчас, когда Legendary Pink Dots возвращаются в Москву после шестилетнего перерыва, кажется, стало наконец понятно, зачем их фронтмену Эдварду Ка-Спелу его всегдашний шерстяной шарф – чтобы кутаться в него от истинно могильного холода, который порой транслируют его песни. Но так же ясно и почему он не снимает солнечных очков – чтобы не ослепнуть от божественного света, который они излучают.
